NODE-DOLL. Максим Самохвалов

история первая

На полянке было весело. Молоденькие поинты резвились, играя в мячик. Иногда тот или иной поинт, тряся хвостом, подбегал к фонтану и ладошкой зачерпывал воду. Жарко, что и говорить.
На крыльце ноды, за неспешной послеполуденной беседой два взрослых фидошника коротали время.
– Может, в талкс пойдем? – предложил один из них, поправляя соломенную шляпу. – Там хоть кондиционер есть.
– Я спать пойду, – ответил ему собеседник, – объелся за обедом квашеных шворцев.
Открылась дверь, и на крыльцо вышел сонный, но, тем не менее, злой Босс.
– Кто разбил бутылку из-под пива на втором этаже?
– Не мы, – хором ответили поинты, – это молодежь вчера гуляла.
– Я же запретил употреблять спиртные напитки до пятницы? – возмущенно закричал Босс. Закричал, а затем потянулся за плеткой, которая висела у него на поясе.
– Вот, вот, – хохотнул поинт в соломенной шляпе, – драть их, как сидорову козу! Всякую субординацию потеряли. Босс трезвый ходит, а оне... Пивко пьют, хулиганят.
– Да... – согласился с ним тот поинт, который направлялся спать, – и не говори. Вот в наши годы, в нашем фидошном детстве – гораздо больше порядку было. По субботам пороли, млин... Для профилактики.
– А вы то! – Босс укоризненно покачал головой, – живете в поинт-сегменте дома-ноды, комнаты рядом, а проследить не можете! Как в талксах беседы вести – вы орлы, а вот за порядком у себя под носом проследить!
– Да они как пива выпьют, – сказал поинт в шляпе, – не слушаются. Вон, на прошлой неделе в дверь пинали в четыре часа ночи. Ну, я проснулся, вышел. А оне пьяные и слов не разумеют.
– А ты что? – спросил Босс.
– Ну, как что... – помялся поинт, – оне мне налили двести сорок восемь.
– Алкашня, – в сердцах воскликнул Босс и, расправляя плетку, пошел на лужайку.
Игра прекратилась. Молодые поинты смотрели то на плетку, то на недоброе лицо Босса.
– Вот что, карапузики, – сказал Босс. – Слу...
Один, самый младший поинт, заплакал.
Босс обескуражено уставился на него. Поинтенок лил слезы, как крокодил.
– Ты чего ревешь? – спросил Босс.
– Б-б-боюсь...
– Чего ты боишься?
– П-плетки!
– А я не для тебя эту плетку принес, – добро усмехнувшись, сказал Босс, – не плачь.
Босс достал из кармана конфету, впрочем, старую, сплющенную, изрядно потерявшую форму из-за жары и протянул ее поинтенку.
– Накось. Выкуси.
Поинтенок отдернул руку, и внезапно перестав плакать, зло сказал:
– Бяка.
Босс побагровел и выкинул конфету в траву.
– В общем, так, маздаи. Ежели еще бить посуду будете, в не отведенных для этого местах, всех ждет изрядная порка.
– Да, – ответил ему наиболее решительный, наглый поинт с зеленой чешуей. – Мы не будем больше.
– А тебя, Хомут, ежели еще будешь харкать в фикус, тот, что в маразмах не для таких дел поставлен, – выселю из дома-ноды! Понял?
– Угу, – угрюмо кивнул Хомут.
Босс, пощелкивая кнутом по голенищу ботинка, пошел в дом. Поинты опять засмеялась, как только хлопнула дверь.
– Хомут, – крикнул кто-то. – Твоя подача.
И Хомут, постукав мяч о землю, пошел на свое игровое место.
В ноде-доме опять воцарилось зыбкое спокойствие.

© 2001

NODE-DOLL
история вторая

Ужинали молча. Босс, не переносивший шум, обычно требовал строжайшей тишины. Даже непоседливые поинтята – и те старались не чавкать, и не стучать хвостами по полу.
Глаша сегодня приготовила очень вкусную похлебку из тыквы и красной смородины. А на второе – жареное мясо ламо-буйвола.
– Вкусно, – позволил себе нарушить тишину поинт в соломенной шляпе.
– Очень! – воскликнул Снупи, зеленый поинт с оранжевыми волосами.
– У нас очень строгий Босс, – угодливо захихикал Хомут, косясь на недовольного Босса.
Он был единственным, кто получил по лбу деревянной ложкой.
– Я не буду компот, – виновато прошептал Хомут.
– Я рад, что ты осознал свою ошибку, – сказал Босс.
За столом воцарилась тишина. И в ноде-доме снова воцарилась привычная тишина и спокойствие.

© 2001

NODE-DOLL
история третья

Среда.
Сегодня в Ноде-Доле субботник. Веселые поинты постоянно наступают на грабли, смеются, и работают.
На балконе Ноды – стоит магнитофон, превращающий работу в некоторое пособие трудовой дискотеки.
Босс листает свежий журнал, и время от времени меняет кассеты. Ему нравится, как постукивают черенки о лбы подопечных.
– Виртуальный ксилофон, – бормочет он себе под нос.
Вот, один из поинтов бросил лопату и побежал к дыре в огороде. Босс спускает очки на нос, запоминает номер на футболке беглеца.
– Шестьдесят три, – бормочет он злорадно, – значит, бумагу на следующую неделю не будем закупать. Кто-то будет писать рассказы способом ноктюрна на флейте водосточных труб.
Через двадцать минут начинается дождь.
– Мы же не испугаемся какого-то там дождика? – орет Хомут.
– Молодец, какой, – Босс делает еще одну пометку. Сегодня этот поинт получит добавку на ужин – мозговой хрящик ламо-буйвола и пропуск в эротическую эху на вечерний сеанс.
А вот старики Ноды – те ленятся. Постоят, повозят граблями – и опять остановятся.
Босс с усмешкой вставляет в чрево магнитофона кассету с творчеством Иванушек.
Грабли взметнулись в небо.

© 2001

NODE-DOLL
история четвертая

После ужина, после вкусных ламо-буйволовых косточек, поинты потянулись в холл. Сыто икая, они расположились на мягких диванчиках, и принялись смотреть телевизор.
Босс, задумчиво постукивая хвостовым когтем, изучил телевизионную программу, после чего удалился в свои покои.
Зеленоватая ведущая рассказывала:
– Таким образом, махолет потерпел катастрофу. Никто не выжил. Или вот, сочная катастрофа. Вулкан Абу-Маху, изверг в небо тысячи тонн пепла, похоронив более пятидесяти нод. Никто не спасся. Это случилось пять веков назад, но память об этой катастрофе жива...
– Достали, – сказал поинт с пачкой мелко исписанных листков в руках.
– Да тише ты, – шикнули на него. – Графоман чертов.
– Или вот, катастрофочка, сочненькая, – ведущая даже засмеялась от удовольствия, – красные муравьи Мирмики, пятьсот лет назад сожрали файлэхохаб, вместе с нодой. Ни один поинт не спасся. Нашли только обглоданные скелеты.
– Ужасно, ужасно! – воскликнул Хомут.
– Да тише ты! – шикнули поинты.
– А вот был случай, – ведущая кровожадно ухмыльнулась, – на одной большой и благополучной ноде, решили затеять поинтовку. Как это водится, готовили еду, и Босс этой ноды нечаянно порезал себе палец, когда резал лук. Никто не выжил, – ведущая захохотала, – из поинтов, естественно.
– Ужасы показывают, – сообщил поинт с листками, – сколько можно.
– Такое телевидение нам не надо, – ответил ему поинт с ноутбуком на коленях... – Дрянь это, а не телевидение. Я вот не смотрю.
– Да тише вы! – зашипели на них остальные.
– А еще было, – ведущая таинственно улыбнулась, – поехали трое поинтов на рыбалку, да не вернулися... Фиг знает, что с ними произошло, так и не нашли... А одна поинтесса мыла окно ноды и выпала. Насмерть.
– Аааа! – заплакал самый маленький поинт, – Уаааа!
– Дрянь это, – сказал поинт с ноутбуком, – а не телевидение.
– Гонят лажу, – поддержал его поинт с листками.
– Что вы хотите от телевидения, – взъярился еще один поинт, с лыжами вместо ботинок, – что вы хотите, если даже сериалы снимают, и то, все в конце гибнут!
– Уааа! – орал поинтенок. – Гады!
– Я бы испанские фильмы смотрел, – сказал тот, что с листами. – Или любые, с горделивыми песнями.
– В таком виде мне это вообще не надо.
– Лучше со склона, на лыжах...
– Уааааа!
Разъяренные поинты вскочив со своих мест, сгрудились около телевизора. Они сначала выключили телевизор кнопкой, потом выдернули вилку из розетки, потом и вовсе, отломили ему ножки. Наконец Хомут не выдержал и схватив телевизор, вышвырнул его прямо через оконную раму на улицу. Треск, звон разбитого стекла, а потом хлопок лопнувшего о землю – кинескопа.
Раздался дружный смех. Поинты глумились над ножками, стуча ими друг друга по головам.
На шум вышел Босс.
Он хмуро проследовал к окну, выглянул, а потом покачал головой.
– Вот что, телепузики...
Самый маленький поинт засмеялся.
Босс выдержал паузу.
– Надеюсь, – сказал он, потянувшись за хлыстом, – вы теперь понимаете, какое к вам будет теперь отношение.
Поинты понимали и плакали.
Долго в этот вечер не было на ноде, как всегда, тихо и спокойно.

© 2001

NODE-DOLL
история пятая

Тихо в Доме.
Спят поинты в своих узких кроватках, спит Босс, не выпуская плетку-семихвостку из могучей руки, спит в подвале страшное Привидение Ноды, спит пользователь ББС-ки, непонятно как забредший во время ужина на огонек и получивший раскладушку на одну сессию.
Только один Снупи не может сомкнуть глаз. Он живет в угловой каморке на втором этаже и смотрит в круглое распахнутое окно. Ему видны звезды, много звезд, тысячи, миллионы, но вот Марс – никак не появляется.
(Этим летом происходит уникальное противостояние Марса и Земли, планета должна быть видна на небе, но, как назло, у Снупи не получается разглядеть её).
Вот уже месяц он недосыпал, даже Босс на прошлой неделе заволновался, дал Снупи три красненьких таблетки, отчего у несчастного зашелушился нос и начали отваливаться панцирные пластинки с хвоста.
Глаша, кухарка Ноды, видя такое дело, подкладывала Снупи больше мяса за ужином, но все было бесполезно. Поинт отказывался от еды.
– Хочу увидеть Марс, – говорил Снупи и упрямо смотрел на небо.
Однажды Хомут, нагловатый поинт с первого этажа, ради шутки подвесил в комнате Снупи большое красное яблоко. Утром Снупи проснулся и расплакался.
Босс, отстегав Хомута плеткой, разъяснил ему, что такое мечта.
Хомут трогал коготками разбухшие рубцы на мордочке и клялся, что хорошо усвоил урок.
Шли дни, начался август, а Снупи так и не мог найти на небе Марс.
Вся Нода подписалась на астрономическую эхоконференцию и изводила тамошних специалистов вопросами. Специалисты отвечали, что Марс в наших широтах можно видеть почти каждую ночь, а если кто-то не видит Марс, красную точку первой звездной величины, самый яркий объект на небе, сияющий ярче Сириуса и Веги – тот сам себе злобный Буратино.
Снупи читал по ночам конференцию, и с зеленоватой мордочки скатывались долго невысыхающие в клавиатуре слезы.
Босс понимал, что надо предпринимать меры, но какие именно – не знал.
– Может быть, пароль сменить? – думал Босс перед сном, сжимая в руке плетку-семихвостку, – или отстегать, как следует? А то просто неудобно как-то. На всех Нодах поинты видят Марс, а тут, нифига!
Правда, Босс тоже не видел Марс, но не потому, что не мог его увидеть (Босс все видит и слышит), а потому что ему было некогда. Вопросы снабжения Ноды провиантом, охота на ламо-буйволов, посадка и возделывание виноградников, полив тыквенных грядок, занимали все свободное время.
И вот, однажды, в тихую ясную ночь, Снупи таки увидел Марс. Он вышел на балкон Дома-Ноды как всегда заплаканный, и посмотрел сквозь слезы на небо. А там сиял Марс! Сырость под глазами поинтенка моментально высохла, а когтистый хвост весело застучал по балконной решетке.
– Ну почему, почему, – шипел Хомут, – почему этот тупейший Марс все-таки вышел, а глупый Снупи увидел его?
Эти слова услышал Босс. На этот раз он бил Хомута долго и остервенело. И плеткой бил, и рукояткой от плетки, и даже кулаком.
– Сказка, дура, сказка, – кричал Босс, – что ж тут непонятного?
Хомут рыдал и кивал головой.
Вечером, за ужином, у Снупи появился, наконец, аппетит. Он съел всё и попросил добавки. Глаша радостно бегала с кастрюлями, а Привидение Ноды незаметно выглядывало из-под дивана Ноды и страшновато улыбалось.
После ужина все разбрелись по своим каморкам, а Босс тихо оделся, и незаметно выбрался на улицу.
Он долго шел по лесу, по одному ему ведомой тропинке, затем поднялся на холм, на самой вершине которого росла высоченная береза, и стал быстро карабкаться наверх, помогая себе хвостовым когтем.
Наконец, он добрался до верхушки, к которой была примотана длинная-длинная рейка. От нее шли провода. Босс воровато огляделся вокруг и заменил батарейку.

Максим Самохвалов © 2003