Дед Маzдай Reloaded

– А на каком принципе работает ваша ЭВМ? – спросил я у дедушки.
– Зайцы, оне, брат, такие…
– То есть, вы хотите сказать, что обучили кроликов счету?
– Зайцы это зайцы. Погляди.
Дед вытащил за уши одного зверька из лодки и встряхнул его. Полилась вода.
– А зачем вы их мочите? – спросил я, присаживаясь на пенек от срубленного вяза.
– Кого? – удивился дед.
– Ну, зайцев, – я вынул пачку сигарет из куртки и закурил, – вы сами говорите, что они не кролики!
– Не кролики, – дедушка кивнул головой, – точно. Какие же это кролики?
Дед вытащил еще одного зайца и потряс его. Опять закапала вода.
– Дык, говорю, мочите зачем зайцев?
Дед отпустил зайца и тот прижался к моему сапогу.
Я потыкал прутиком в зверька. Заяц доверчиво посмотрел на меня и прижал уши к спине.
Дедушка положил весло вдоль борта утлой лодчонки и тоже вынул курево. Неспешно вытащил машинку для свертывания цигарок, ловким движением вытянул из пачечки лист папиросной бумаги, и потянулся за мешочком, висящем на поясе.
– Дык, а причем тут ЭВМ? – спросил я, – вы ведь телеграмму прислали, мол, приезжайте, посмотрите на изобретение.
– Это Глаша писала, – покачал головой дедушка, высыпая из мешочка окурки на разложенную бумагу, – она у нас на почте телеграммы принимает. Вредная до черта! Я ей слово, а она мне – рубль, я ей еще одно – а она еще рубль платите! Знал бы, не стал в газету обращаться.
– Наша редакция все оплатит, – я опять потыкал зайчишку прутиком, – если не зря вызывали, конечно. Вы же не зря вызывали, правда? Я как идиот в электричке трясся.
– Я вызывал, да, – дед помолчал, – а Глаша телеграмму писала.
– Ну, покажите тогда ЭВМ, что ли? Она у вас в сарае?
– Часть в сарае, часть так… Разбросана.
– Разбросана? – я удивился, – а зачем? И где?
– По природе, стало быть, – дед закашлялся.
– Вы что, подождать не могли, пока корреспондент приедет?
– Ждал, как же, вот ждал же.
– А машину разбросали зачем?
– Чего? Я плохо слышу, когда курю.
– Возьмите нормальную сигарету, – я протянул деду свою пачку.
Тот замахал руками.
– Не надо мне ваши. Чем больше в табачке сортов разных, тем вкуснее дым. Вот в ваших, например, семь. А я окурков разных наберу и как курну! До ста двадцати восьми иногда доходит. Смеси… Отличные смеси.
– Ну как хотите, в общем-то, – я спрятал пачку, – а зайцев зачем мочите?
Дед отмахнулся от назойливого комара и сплюнул в воду. По воде разошлись круги, но плевок не растворился, а стал тереться о борт лодки.
– Да кто их мочит? Надо оно мне? Сами, вон, по весне мокнут. Как разольется талая вода, так они и мокнут. Я плаваю тут везде, да собираю. Жалко!
– Вы как Мазай, – усмехнулся я.
– Он вот тама жил, в той деревне. А я внук его, значить. Не родной, но внук.
Я опешил.
– Это как, внук? Как не родной?
– Ну, я племянник внучатый ему, да.
– Так бы и говорили, – я снова потыкал зайчишку прутиком. Зверек вскинул голову и внимательно на меня посмотрел. А потом опять приложил уши к спине.
– ЭВМ, да… Я изобрел способ, как заставить зайцев превратиться в битов.
– Кого?
– Не просто было. Я связал их сетями.
– Сетями?
– Самочек, ага, в старую сетку завернул, а самцов в новую. Мне сын подарил в прошлом году. Хорошая. Поплавки так из воды выпирают, за километр видно!
– Вы зайцев в сетку посадили?
– Посадил, да. На месяц. И не кормил, вообще. Чтоб, значит, вычислительную силу набрали.
– Они там так и сидят, что ли?
– Выпустил, как же. Теперь они у меня на полмесяца заряжены.
– Чем?
– Силою.
Дед помолчал, а потом сильно затянулся пухлой цигаркой. Закашлялся. Зайцы стали испуганно выпрыгивать из лодки. Один заяц забрался ко мне на руки и принялся подозрительно коситься, прижимая уши к мокрой спине.
– Стало быть… – сказал дед, и снова надрывно закашлял.
Наконец, дедушка опять плюнул за борт, а я отвернулся.
– По ай пи адресу их послал, – почему-то сказал дедушка.
Я моментально повернулся к нему.
– Куда вы послали зайцев?
– А ты мне тут дурака не валяй, тоже мне, специалист из города! Говорю, а ты слушай, ссынок. Короче. Заяц, он сидеть на месте не любит. Если, конечно, жрать хочет. Можно организовать грамотную маршрутизацию.
Я икнул и спихнул зайца с рук. Тот обеспокоено посмотрел на меня, обежал вокруг и уселся на кончик сапога.
Теперь около меня сидели два зайца.
– Накосил им кэш-памяти сочной…
Я вздрогнул и пристально посмотрел на деда.
– И они образовали устойчивую шину.
Я с силой стегнул одного зайчика прутом по мордочке, а потом вскочил, и со всей силы пнул второго, да так, что тот запищал, расправил уши, и убежал в лес.
– Ты совсем что ли, перезагрузился? – спросил дедушка, – а ну-ка, покажи свое удостоверение. Больной, поди? Электричка, часом, не из Китая? Или хлорки вдунули на узловой?
Я покраснел и сел обратно на пень. Вытащил удостоверение, передал деду.
– Тогда не прыгай, – дед вернул мне удостоверение, – если грамотный.
– В чем суть изобретенной вами ЭВМ, скажите, наконец! Меня комары уже тут всего изжухали, а вы все не телитесь!
– Вот оно, брат, и есть ЭВМ.
Дед вытащил из-под лодочной скамейки вялого зайца и посадил за пазуху.
– Как происходит ввод программы в память? – я решил донимать деда специальными вопросами.
– Посредством размещения корма в математически выверенных точках ареала естественного обитания.
– Каким образом производятся операции сложения, вычитания, деления, и умножения?
– Естественно-природным. Сено сожрут – минус, не сожрут – плюс. Если плодятся – умножают, если дохнут – это деление пошло.
– И какова скорость вашей машины? – спросил я с усмешкой.
– Вот по осени будет один такт.
Я вытащил новую сигарету из пачки и задумался. Ну почему, почему мне все время не везет, а? Вот Светка Мухова поехала в Питер, писать о световоде длиной в один оборот вокруг земного шара, без единого вареного шва, Витек махнул гейму тестировать в Семипалатинск, а меня сюда, на мещерскую сторону! Болота, черный торф, мокрые зайцы, и маразматический дедушка.
– И какой смысл в такой скорости?
– А тебе что? Числа складывать? Калькулятор купи!
Дедушка засмеялся, а потом плюнул в воду и пояснил:
– О принципе рассказываю, о принципе!
Я покачал, было, головой, как вдруг о сапог потерся заяц.
Я протянул руку и погладил его. Заяц благодарно посмотрел на меня, а потом широко раскрыв пасть, укусил. Да так, гад, укусил, что передние зубы застряли в ладони. Я с воплями вскочил и затряс рукой. На ней болтался заяц и причинял невообразимую боль. Я упал на мох и потерял сознание.
Очнулся в сарае. Вокруг стояли клетки с зайцами, а укушенная кисть руки была замотана моей же рубашкой, предварительно распущенной на трехдюймовые полосы. Рука сильно распухла, и напоминала боксерскую грушу.
Я застонал и тогда ко мне подошел дедушка.
– Молочка тепленького? – спросил он.
– Что с рукой?
– Заяц, – сказал дедушка.
– Что заяц? С моей рукой очень плохо? – я опять застонал.
– С рукой нормально, просто там заяц.
– Где заяц? – я похолодел.
– Под повязкой, – дед засмеялся, – челюсти сжал, чертяка, что и гвоздодером не размокнуть! Положил так, пока.
Я схватился было здоровой рукой за голову, но и голова, и рука оказались к чему-то привязаны.
– Череп! – промычал я, – череп!
– Голова болит? – засуетился дедушка, – сейчас, анальгинчика в ложке разотру.
– Череп зайцу колите! – заорал я, – ясно?
Дедушка крякнул и неодобрительно посмотрел на меня. А потом поправил ремни, которыми я был прочно привязан к двум гигантским осиновым балкам.
– Полежи пока, – сухо сказал дедушка, – у тебя травматический синдром. Тебя нельзя сейчас двигаться. Я врача вызвал, к утру будет. Дороги-то, раскисли. Дожжи!
Дедушка вышел из сарая и плотно запер дверь с той стороны.
Я бился, рвался, и выл.
Зайцы испуганно прядали в клетках и без конца умножали длинные числа с плавающей точкой…
Заснул только часам к трем ночи, совершенно выбившись из сил.
Спал я долго, а когда все же проснулся, в щели сарая бил яркий солнечный свет. Я обнаружил, что припухлость в повязке основательно спала, и обрадовано принялся звать дедушку.
– Полегчало? – спросил он, – вот то-то и оно. Это все травы. Лечебные травы!
– Отвяжите меня, – попросил я.
– А что ж не отвязать, врач приходил, все сделал, сейчас езжайте себе в город со спокойной душой, – дед принялся развязывать узлы на ремнях.
– Он отпилил зайцу зубы? – добродушно пошутил я, с наслаждением вставая и разминая затекшие мускулы, осторожно трогая туго перевязанную руку. Рука чуток ныла.
– Врач хороший, добрый, – сказал дедушка, складывая ремни в сундук, – специалист. Раньше на лесопилке вместе работали, в молодости-то… А потом он в хирурги пошел, а я так и остался, неучем… А как он зайцев любит!
Я похолодел и внимательно посмотрел на дедушку.
– В смысле, зайцев?
Дед ничего не ответил и торопливо вышел из сарая.