Генератор мечты

В тот день Артем понял, для чего родился на свет. Он сидел около аквариума, смотрел, как улитка ползет по стеклу, оставляя в зеленоватом налете извилистый след.
– Жрет, – сказал Артем в аквариум.
Сказал, а потом задумался. Человек, по сути, точно также ползет, поедая все на своем пути, а конец – один.
Придет время и уставший любитель аквариумных рыбок сольет все бултыхающееся содержимое мира в канализацию.
Артем встал с табуретки, потянулся и… решил действовать. Он давно готовился к этому дню. На столе лежит кучка деталей. Из этой кучки Артем сделает то, ради чего стоит жить.
Генератор Мечты.
Артем в детстве видел художественный фильм про “Электроника”, робота, который умел очень быстро ремонтировать заводные игрушки, а также был весьма смышлен, отчего работал споро.
Откуда что взялось?
Впервые в жизни Артем работал под музыку, причем очень громкую музыку. Раньше он боялся кого-то тревожить, не включал на полную мощность самодельный усилитель, а теперь вывернул ручку до упора.
– На ковре-вертолете, – подпевал Артем группе “Агата-Кристи”, – та-та-та, нам хотя бы на излете, заглянуть… за…
Бабушка ломилась в комнату, но дверь была предусмотрительно заперта.
Работа ладилась, с паяльника брызгало олово, канифоль вязкими струйками тянулась к потолку, руки четко выполняли нужные движения.
Если бы Артем оглянулся на стоящий за спиной аквариум, то не поверил бы своим глазам. Рыбки веселились под музыку, красиво выпрыгивали из воды, переворачивались в воздухе и падали обратно.
Наконец устройство было готово. Маленькая коробочка, из которой тянулись провода к пятачкам наушников.
Артем выключил паяльник, вставил батарейки в генератор мечты… и нажал кнопку.
– Бабушка! – Артем ворвался на кухню, – я понял, чего мне не хватало в жизни!
– Ну, чего ты там? Весь дом на ушах стоит, – бабушка оглянулась… и вздрогнула.
Внука было не узнать.
Во-первых, Артем был в металлических латах. На ногах были металлические сапоги, на груди железная сетка, а на голове шлем с белым султанчиком. В руках внука опасно играл настоящий меч.
– Ой, – перекрестилась бабушка… И с ужасом заметила, что металлическая одежда на внуке внезапно преобразуется… преобразуется… Через тридцать секунд счастливое лицо Артема выглядывало из гофрированного воротника, а на голове весело бряцали колокольчики, укрепленные на дурацком розовом колпаке.
Артем взмахнул небольшой гармонью и принялся скакать по кухне.
– Смотри, бабушка… Я теперь не такой как вчера!
– Да вижу я, – бабушка была близка к шоку, но еще держалась. – Что за цирк?
– Во мне “энергоцефаллистические” биения! – крикнул Артем.
Бабушка до пенсии работала врачом в районной поликлинике, и от этого термина ее передернуло. Она стояла в углу кухни, не зная, что делать. А внук уже преобразовался в Буратино, так как носу вырос картонный конус.
– Бу, – пронзительно закричал Артем, – ла-ла-ла. Ра! Ла-ла-ла. Ти! Та-та-та… Но!
– Что делается-то, – заныла бабушка, плаксиво, – что делается! А ну, перестань!
– Щяс! – загоготал внук.
И преобразовался в водолаза… На его лице была теперь черная маска, в губах был зажат резиновый мундштук, а вместо одежды – резиновый костюм с оранжевыми полосами. За спиной Артема висели два пузатых баллона. Артем, совершая конвульсивные движения, изображал греблю. Он дудел в трубу, а также пытался забодать ею бабушку.
На минуту Артем вытащил мундштук изо рта и сказал гнусным басом:
– Я вам покажу, где начинается свобода!
И заткнув рот трубой, принялся изображать лягушонка. Он приподнимал то одну ногу, то другую, а также руками изображал неловкие лапки, гребя ими по холодильнику.
Наконец, из уха Артема выпал наушник, и бабушка заметила, что водолазный костюм сменяется нормальной одеждой.
– Уф, – сказал Артем, – что-то радостное, просто. Что с тобой, бабушка? Почему ты сидишь на электрической плите?
– Все родителям расскажу, – сообщила бабушка.
Вечером вся семья сидела на кухне и слушала рассказ бабушки.
– Это ужасно, – говорила она, переживая утренние события, – готовлю камбалу, и вдруг он забегает. Я посмотрела… На ногах железные туфли…
– Мама, – Елена Михайловна задумчиво взяла печенье из вазочки, – ты уже третий раз рассказываешь.
– Просто не могу успокоиться.
– Мы тоже.
– И как ты это объяснишь?
– Она неправду говорит. Я просто музыку громко включил, и бабушке стало плохо.
Артем врал, зная, что добром это не кончится.
– Я сейчас пойду к нему в комнату, и посмотрю, где лежат эти самые металлические туфли.
– Да нету у меня туфель, – Артем засмеялся.
– Ну да, нету! – всхлипнула бабушка, – а вот где он баллоны хранит, надо посмотреть. Еще взорвутся.
– Ах да, баллоны! – Ефим Степанович грузно поднялся с углового дивана. – Наверно, на стройке украл. Вместе с Чуркиным.
– Мишка тут совершенно не причем. Он, вообще, тормоз.
– А как он в трубу дул, – не могла успокоиться бабушка, – на меня наставит и харкнет. Ужас какой-то!
– Ладно, мама! – Елена Михайловна начинала нервничать. Ну, пошутил, ну что…
– Проверим что там, с баллонами, а потом решим. Может, – Ефим Степанович подозрительно глянул на тещу, – может, мама и правда, плохо рассмотрела…
Бабушка всплеснула руками и обиженно отвернулась к окну.

Проверка ничего не дала. Металлические туфли, ячея, а также шутовской наряд найдены не были. Не говоря уже о баллонах. Ефим Степанович в раздумье остановился около аквариума и потер переносицу:
– Значит, твоя бабушка, Артем, приболела.
– Ага, – кивнул Артем.
– А чего у тебя из аквариума воняет?
– Закисло.
– А отчего оно закисло?
Артем промолчал.
– В следующий раз будет так пахнуть, солью этот пруд к чертовой матери. Развел тут, “цихлоплактозу”!
Артем засмеялся.
Ефим Степанович озадаченно подумал над порожденным словом и вышел из комнаты.

На следующий день, Артем пришел из института пораньше. Надо было доработать усилитель. К трем часам удалось усовершенствовать схему включения одной важной микросхемы, отчего усилитель должен был понятнее объяснять пользователю, как именно его сердце может греть Мечта. А перед этим Артем заменил в аквариуме воду на свежую, хлорированную, из крана.
Артем надел наушники и нажал кнопку.
Бабушка резала свеклу для супа, когда сзади громыхнуло.
Бабушка застыла, аккуратно положила нож, а затем осторожно обернулась.
У внука одна нога была нормальная, а вторая из свежеструганного дерева. Артем курил трубку, а на его плече сидел огромный попугай.
– Вот что, старушка, – сказал Артем, – плесни немного! Надо бы это… глотку промочить!
Бабушка, держась за сердце, жалобно забулькала.
– Ну, что клокочешь, старушенция? Хе-хе… Рому мне. А не то…
Попугай хрипло каркнул.
Бабушка закричала, а Артем неожиданно преобразился. На месте пирата теперь стоял худенький зеленый человечек, покрытый безобразными лишаями, язвами, и мерзкими прыщиками.
Он тянул руки, его пересохшие, покрытые болячками губы молили:
– Одну корочку хлеба, женщина. Одну, только одну!..
Бабушка сухо сглотнула и повалилась на кухонный стол.
Внук вытащил из уха наушник и сказал:
– Что с тобой, бабуль? Может корвалолу, того, отпить?

Вечером состоялось экстренное заседание семейного совета.
Было весело.
Рассказ бабушки, глотавшей из пузырька настойку пиона, пользовался болезненной популярностью.
– Это здорово повредило мое здоровье! – говорила она, – режу свеклу, а сама думаю: а вдруг как вчера будет? И тут он заходит! Я как деревянную ногу увидала, так все сразу поняла.
Артем изображал обиду.
Ефим Степанович медленно помешивал чай, переводя взгляд с бабушки на сына, и изредка смотря на расстроенную супругу.
– Я ничего не понимаю! – кричала та, – что же это за ерунда такая? Мама! Ты, правда, видела, как Артем был покрыт язвами? Артем!
– Нету у меня ниче, – отвечал тот, – я даже клерасилом не умываюсь!
– Ое – ей! – причитала бабушка, – оей – ей! Я как глянула на попугая, у меня аж по спине мороз. Откуда он птицу взял? Они же дорогие жутко…
Елена Михайловна решительно встала.
– Завтра я останусь, дома, да посмотрю, кто тут с лишаями ходит!
– Если она того… то надо лечить, – прошептал Ефим Степанович супруге на ухо.
– Посмотрим.

Артем работал. Вдохновенно. Он паял схему нового генератора Мечты.
– Давно пора прорваться к неизведанному, – бормотал он, выкусывая из папиного сотового телефона нужную деталь.
Тем временем, в другой комнате, бабушка вязала крючком теплую жилетку, иногда посматривая на телеэкран. Фильм ей не нравился. Большой, похожий на дирижабль звездолет уже около получаса рассекал космическую бездну, а команда мужественно боролась с неисправностями.
– Еле тяну, – сообщал рулевой, с усилием выворачивая ручку управления.
– Вырубай лямбда-привод! – орал бортинженер.
Бабушка опустила глаза к вязанию, а когда подняла их, увидела внука.
– Банбуленция, – сказал он, лукаво улыбаясь, – а почему у тебя такие большие зубы?
Артем приоткрыл большую, “чемоданообразную” пасть и щелкнул по здоровенному клыку когтем.
– Елена! – заорала бабушка, – началося! Иди! Смотри, как вырядился…
Бабушка злорадно засмеялась.
Елена Михайловна услышала зов и кинулась из ванной, где закладывала белье в стиральную машину “Вятка”, в бабушкину комнату.
– Что? Что случилось?
Открывшееся зрелище поразило Елену Михайловну. Она увидела серого волка, который хищно подступал к бабушке. Из пасти волка падали капли слюны, он немного рычал, а также бил куцым хвостом по синтетическому паласу.
Бабушка отбивалась вязаньем.
– Пошел, пошел!
– Мамочки, – выдохнула Елена Михайловна и начала медленно сползать по косяку.
Волк мельком посмотрел на маму и преобразовался в Артема.
– Мама! – воскликнул он, – ты, отчего такая бледная?
Артем кинулся к маме и стал поднимать ее.
– Где волк? – спросила мама, пытаясь отдышаться. Я думала, что он тебя съел!
– Это он меня… чуть не съел! – закричала бабушка. – Вот так он третий день чудит, доченька! Воспитали уродца!

Вечером было тоскливо.
Посередине кухонного стола лежал прибор, который удалось, после долгих препирательств и угроз, конфисковать у сына.
– Объясни, что это такое? – строго спросил Ефим Степанович.
– Это, это генератор Мечты…
– На что тебе её генерировать? – привычно начала бабушка, но на нее зашикали.
– Тебя не кормили, что ли? – спросил папа.
– Мне не хватает мечты. – сказал Артем. – Точнее, ее реализации.
– Ты скажи, каким образом я видела то, что видела.
– А ты точно видела? – спросил папа.
– Точно.
– А то, мало ли, каких грибов я набрал. Сегодня весь день на работе думал… Валуи, их едят вообще?
– Ты мне обещал не брать валуи.
– Не мог пройти мимо, дорогая. Ты же знаешь, если я вижу гриб, во мне такое происходит!
– Сейчас разговор не о тебе!
– Как оно работает? Расскажи… – Ефим Степанович постучал пальцем по коробочке.
Артем взял аппарат, присоединил наушники и вставил пятачки в уши.
Домочадцы с изумлением заметили, что на месте, где только что находился Артем, теперь сидит какой-то неухоженный монах.
– По крайней мере, на дурачка он не похож, – сказала мама, – а ведь я боялась именно этого. А тут, аномалия какая-то.
– И бабушка здорова. – согласился папа. – Ты есть кто?
– Я же не уточняю, папаша, кто ты есть, – из-за капюшона выдвинулось морщинистое лицо. За синей губой виднелся кривой желтый зуб, – а если бы и уточнил, так, на дыбе…
Ефим Степанович крякнул. А потом потянулся за длинным батоном, торчавшим из хлебницы. У папы от волнения всегда начинался жор.
– Во как, чудит… – заметила бабушка. – Мне тоже бутерброд намажь.
– А где Артем? – вскрикнула Елена Михайловна.
– Да вот он и есть, мутант. Артемка-то наш! – удовлетворенно захихикала бабушка. – Оборотень, мать его!
Монах почесал крючковатый нос и вдруг превратился в большой, пузатый рулон. Рулон развернулся, и сказал громогласным, полным торжества голосом:
– Мы летим, а вы ползете, чудаки вы, чудаки!
Затем, разбив оконное стекло, ковер со свистом вылетел в темное небо…
– Вот так, – сказал Ефим Степанович, потрясенно.
А Елена Михайловна, и вовсе, плаксиво заныла, вцепившись в клеенку.
– Он знает, – сказала бабушка, кусая бутерброд, – что такое мечта.